1.02.11

А в один день тебе просто становиться похуй на него. Так легко
и посредственно эта мысль приходит в твою голову, и ты осознаешь, что больше
ничего  к нему не чувствуешь. И что
человек, который сейчас наслаждается дымом твоих сигарет – не больше, чем один
из твоих бывших. Бывших людей, окружающих тебя когда-то.

  Истощенный он. Пустые
фразы, жесткое одиночество, просачивающееся сквозь щели в его самоуверенной
оболочке циника.  Никакой. Говорить-то по
сути и не о чем. Как дела в универе? Как твоя невеста, Р.? С кем ты сейчас
засыпаешь, Наташа?

 Ничего больше общего.
Ему больно и одиноко, вижу и чувствую. Говорю о том, что уже полгода как не
строю на него никаких планов. Что уже полгода как меняю после него мужчин,
одного за другим, дабы подобрать что-то более-менее подходящие. Так, скуки
ради. Что бы занимать кем-то свои мысли и свободные часы в сутках. Все теперь
не так, как было с ним. Нет  больше
желания проводить рядом дни и ночи, не хочется знать всю их подноготную и
привязываться не хочется. Зачем? Через пару недель все равно же увлекусь кем-то
еще.

 - ты никогда меня не
хвалил, Р.

- ты молодчина, Наташенька!

- нет, не надо больше.

- есть кому, кроме меня, не так ли?

- еще бы, счастье мое, еще бы.

 И так вот выкуриваем
по сигаретке и расходимся. Он бросает какие-то милые глупые фразы в мой адрес,
слегка похожие на колкие комплименты.  Бросает
с горечью и недовольством, как же, его вечная девочка, так плотно привязанная,
такая терпеливая и привычная, отчасти любимая возможно. Его вечная девочка
больше не хочет идти с ним домой, в ее речи появились  новые слова, в голове – новые мысли, а в
телефоне новые имена. И осознание того, что девочка вечная, но не ЕГО больше,
не даст ему уснуть спокойно сегодня.

 Он всегда спасался
мной от одиночества. Когда прижимало, когда собиралась в голове палитра
нерешенных вопросов и тяжелых мыслей, он всегда приходил ко мне, ложил голову
на колени и говорил, говорил, говорил. А я гладила его плечи и целовала руки,
потому что любила такие ночи. И мы засыпали вместе, а на утро он уходил,
оставляя после себя холод. Уходил до следующего раза. До следующей критической
точки.   

 Странно, но меня это
все сначала истощало, а потом перестало как либо задевать. А сейчас
воспоминания о той слабости, которую я давала ему  проявлять, как фотопленку, в себе,
подпитывают меня и, если можно бросить такой громкой фразой, делают еще
капельку сильнее.

  Я не любила его. Любила
какие-то вещи в нем, но не всего его, целиком, с недостатками и грязными
словами.  Не любила не потому, что что-то
в нас было не так.  Не любила от того,
что меня он не заставил это сделать. От того и ушла.

   И все же хорошо,
что мы были. Взяли друг от друга по паре десятков важных мелочей и расстались. Что
бы помнить иногда. Что бы сравнивать. И что бы точно быть уверенными, как
сегодня, как во время таких случайных встреч, 
что в один день тебе просто станет похуй на человека. И это так же
неизбежно, как смерть.

Нет похожих записей.