-22

Интересно противопоставление эстетизма и сентиментализма. Обычно предполагается, что сентиментальный человек не способен быть эстетом хотя бы потому, что его восторги и расстройства могут помешать восприятию Красоты как таковой. На деле выходит, что эстет может восхищаться Красотой чего-либо такого, что у сентименталиста никакой приязни вызвать не может. Например, распущенной сексуальной оргией, которая сентиментальному может показаться слишком грубой и животной, тогда как эстет отнесётся к ней совершенно иначе. Или же созерцанием какой-нибудь истинно жестокой сцены, в которой эстет сможет увидеть своё неповторимое величие, в то время как сентиментальный человек с отвращением и испугом отвернётся. Таким образом, эстет предстаёт неким жестоким циником. По той же логике он противопоставляется романтику (например, яркий диалог на эту тему есть у Оскара Уайльда в «Веере леди Уиндермир»), но здесь уже всё далеко не так просто.

По-правде не то, что некоторые, но очень даже многие эстеты – это одновременно романтики и циники. Примириться с подобным противоречием не так уж и просто, но это действительно так. В восхищении Красотой присутствует обострённость чувств, что однажды подчеркнула Цветаева: «Эстеты — те, у кого нет души, а только пять (часто меньше) острых чувств». Что интересно, здесь Цветаева обостряет противоречие эстетов и сентименталистов, заявляя об отсутствии души у первых. Но не порыв ли души, хотелось бы спросить в таком случае, обостряет те самые чувства? Не сама ли утончённость души влечёт за собой утончённость чувств, толкающих эстета на вечное стремление к Красоте? С этой точки зрения интересен и следующий вопрос: эстетическое чувство – это отдельное чувство или же утончённая комбинация упомянутых пяти чувств? Разумеется, на такого рода вопрос ответить не слишком просто, но попробовать всё же стоит. Свести эстетическое чувство к обострённому ощущению было бы слишком грубо. В таком случае, если быть последовательным, придётся признать, что многие животные, превосходя нас по обострённости чувств, являются б́ольшими эстетами, чем люди. Разумеется, эстетизм – исключительно человеческое явление. Только люди могут наслаждаться бесполезной Красотой, возводя эту абстракцию на невиданный пьедестал! Таким образом, эстетизм восходит к главному отличию человека от животных – к рефлексии. Объектом рефлексии выступают те самые обострённые чувства, а итогом рефлексии – эстетическое наслаждение. Но в определённом смысле источником человеческой рефлексии и является душа. Значит, именно душа является конечным «получателем» отрефлексированных наслаждений, основой которых действительно являются пять обострённых чувств. Стало быть, эстетическое чувство – не только отдельное, не сводимое к пяти изначальным чувствам, но и чувство более высокого уровня. Оно не столько вступает в конфликт с сентиментализмом, с романтикой, сколько вбирает их в себя, поглощает, перерабатывает. Эстетизм – это другой уровень, это сверхромантизм, это сверхсентиментализм! Хотя бы потому, что сентиментальные ощущения способны восхитить и потрясти эстета, а вот эстетическое чувство далеко не всегда доступно слишком сентиментальному человеку.

Sasha Grey. Photo courtesy of Ian Preston Cinnamon.

P.S. Внешне Саша Грей мне не особо нравится, но как личность (особенно как эстетка) она мне определённо интересна. Мне нравится данная конкретная фотография, а также отношение Саши ко многим вопросам, которые я затрагиваю в этой и других записях.

Февраль 10, 2011 | Категория: Без рубрики