Безымянный

Когда я был младше все получалось с гораздо большей легкостью, чем сейчас. То-ли я старался больше, то-ли все делали поправку на то, что я был бесконечно милым и светлым в душе ребенком.

И вы не поверите, того внутреннего света, той доброты и концентрированного состояния вечной любви больше нет. Да, да, вы все прочли правильно, к моему глубочайшему сожалению. Буквы на экране как чужие, а мысли менее чистые и прозрачные, но совсем не из-за алкоголя или усталости нейронов, гоняющих электромагнитные импульсы фрактальной бесконечности у меня в голове.

Я гнию изнутри, и это гниение началось с самого важного, что было – с силы воли, с той самой, что помогла бы мне с этим справится. Ничего, отрастет, отращу, отрастим и вы потом тоже сможете. Это не трудно, честно. Нет ничего легче, чем договориться с самим собой. На этих переговорах не может быть проигравшего.

Нет, это не мои буквы и слова. Я так не пишу. Я спотыкаюсь о свои же запятые и проваливаюсь в точки. Деепричастия не оборачиваются, а обороты принимают угловатые очертания картонной коробки с надписью «из далекого прошлого» которое было вчера, но успело отдалиться на года.

Когда я был младше все получалось гораздо проще, чем сейчас. Даже не проще – легче. Тот внутренний свет, наполняющий меня и мою жизнь, не мог оставить неподготовленным важнее домашнее задание или... обидеть кого-то. Причинить боль, грубую, тупую но с привкусом железа от свеже-подточенного ножа, который распространяется по телу как запах свежескошенной травы по парку летним вечером. Я причинил достаточно боли, чтобы начать в этом признаваться окружающим и, в первую очередь, себе. Как искупить это все? Как очистить свои поступки от крови душевного холокоста?

Это – попытка жить в свое удовольствие. Но, скорее всего, удовольствия я выбрал неправильные, хоть никого и не обманывал. По крайней мере, я так считал.

Нет похожих записей.