Чувство беспокойства

В конце концов, посовещавшись, они решили утром меня повесить.
Плохая новость, но лучше, чем неопределённость, которая мучила меня последние пять дней. Я всегда сильно нервничал, когда приходилось ждать какого-то решения, определявшего мою судьбу, а ничего при этом нельзя было сделать самому. В эту ночь я наконец смог спокойно заснуть и хорошо выспался. Проснулся в прекрасном настроении. Эти добрые люди дали мне кусок хлеба и чашку воды. Почти сразу надо уже было идти, и всё, что я успел сделать, это пригладить немного торчавшие со сна волосы.
Толпа собралась небольшая, если сравнивать с предыдущими процедурами. С одной стороны, их беспокоило, что получится, с другой же постепенно люди утрачивали способность подвергать себя испытанию подобными зрелищами. Для меня же так было только лучше, я очень нервничал, когда собиралась большая толпа, мне было очень тяжело как находиться в самой толпе, так и стоять перед большим скоплением людей, каким-либо образом выделяясь, когда все смотрели только на меня. Иногда я даже так сильно нервничал, что меня начинало трясти. А сейчас я почти не волновался.
Никто не сказал ни слова. Молча мы поднялись на помост. Молча пекарь, впечатляющего размера парень, взялся за веревку обеими руками и повис, проверяя на прочность. Молча показали мне подойти и встать на люк, молча накинули и затянули петлю.
Всех томило это молчание, но что сказать никто не знал. Продолжать не спешили.
Так и стояли и молчали какое-то время. Все ждали, что кто-нибудь всё же что-нибудь скажет. Ждали, но никто так и не решился.
Пекарь вздохнул и подошёл к рычагу, открывающему люк. Положил на него руки. Ждал. Староста кивнул.
И я закрыл глаза.
Пекарь дёрнул рычаг, и люк подо мной провалился
Толпа ахнула.
Раньше я ещё очень нервничал в такие моменты, когда что-то со мной происходило впервые, и я не мог даже представить, что будет через мгновение. Хотя, кстати, вот именно от этого беспокойства я со временем избавился.
Что в этот раз?
Глаза мои были закрыты, я только слышал скрип рычага, слышал треск падающего люка, почувствовал как люк уходит из под ног, даже почувствовал порыв воздуха, увлекаемый в дыру.
Но я оставался на месте. При этом я не висел в воздухе на верёвке, затянутой на шее. Она по-прежнему опоясывала шею, и, чуть опустившись назад вниз, тянулась вверх к перекладине. Я открыл глаза.
Находился я на том же самом месте, где и стоял прежде, только теперь ни на чём не стоял. Или, сказать иначе, стоял на пустом месте.
Люди, ахнув, так и замерли с открытыми ртами и вытаращенными глазами.
Я провел пальцем по шее, и когда палец коснулся петли, верёвка мгновенно прогорела в этом месте и спала с меня. Фактически, я был теперь свободен.
Что дальше? С этими застывшими и уставившимися на меня людьми делать нечего. Оставаться не хотелось. Чего хочется?
Подумав немного, я решил, что хочется посидеть под деревом на берегу. Пошёл к речке.
Получалось у меня это теперь следующим образом: я словно плыл, и когда помост закончился, так и я двигался в воздухе, со ступнями на высоте помоста. Дорога лежала прямо через толпу, люди, боясь прикоснуться, беззвучно повалились в стороны, освобождая мне путь.
У речки я сел под своё любимое дерево и расслабился. Всё же немного волновался, а это место, это дерево меня всегда успокаивало. Течение реки, движение облаков.
Я понимал, что рано или поздно они очнутся, наберутся храбрости и придут за мной. Они очень беспокоятся из-за меня и всё время как-то пытаются от меня избавиться. Я их не виню, по себе знаю, что такое - очень сильно нервничать.

Похожие статьи