Дневники Софьи Толстой

 Каким чудовищем был наш Лев Николаевич Толстой. Камим чудовищем. Всегда считала, что гениям можно простить любые зверства, но как-то отстраненно считала. Попались сегодня в руки дневники Софьи Толстой и больше так считать мне не можно. Одно дело признавать гений Льва Николаевича, с другой стороны признать, что жестоко он обращался со своей второй женой (хотя может и с первой, где ее дневники?) необходимо.
Пока прочитала только год ее воспоминаний. Первые двенадцать месяцев жизни с гением. Он еще не написал "Войну и мир", еще не написал "Анну Каренину". Софья была девчонкой совсем, 18 летней. Мечтала о мужчине, которому хочется отдать все (о, как это по женски!), всею себя и которого хотелось "проглотить" взамен целиком. А он, не то что бы не давался, у него даже места не было для ее любви. Они обменялись дневниками, старыми, которые были ДО их жизни. Бедная девочка. Ее романы были только в голове, а Толстой к тому времени позабавился со внушительным количеством прелестниц века 19го. Ей пришлось читать описания их внешности, истории из их любовных утех. Бедная, бедная. И в первые же дни их семейных отношений он не говорил, что любит ее: "Мне было нужно жениться". Вот такой он, гений. Чурбан. Еще сомневался в ее любви. Старик сомневается любви 18 летней. Как это жестоко.
Описание ее первой беременности кошмарны. Старик-чурбан к ней охладел, а она винила себя в эгоизме. В течении 9 месяцев он не подарил ей ни минуты ласки. О, Боги! Писала она в основном после ссор. Душу открыть было некому. Тогда блядь ни психотерапевтов, ни отвязных девичников в ночных клубах, только дневник и спаспл. Жили бы они сегодня, то Толстому было бы куда сложнее "отправить" Анну Каренину под поезд...
Читаешь и поражаешься, что пишет девушка 18ти лет. У нее сердце и душа уже на 50. Какой она будет в 30? Негодование. Негодование. Читаем дальше. 
***
30 первых страниц прочитала в книжном, сама не заметила. Спасибо переводчику Cathy Porter, так написано на обложке. Книгу купила. Сейчас не оторвать. Кстати, русская классика дается на английском очень легко. "Анну Каренину", пьесы Чехого и Островского проглотила то же быстро. А вот какой-нибудь "Esquire" выводит меня из себя. Туплю иногда на одном абзаце по долгу.
***
(вольный перевод)
"Печально, что это вынуждает его так не любить меня, будто моя вина в том, что беременна. Я совсем не могу ему сейчас помочь. И это еще одна вещь, которая заставляет меня не любить себя. (...) Лева игнорирует меня все чаще и чаще. Физическая сторона любовных отношений очень важна для него. Это ужасно. Для меня все совершенно наоборот."
"Я ничего не могу, что бы сделать его счастливым, потому что я беременна. Это жестокая правда, что жена только тогда узнает о любви мужа, когда ждет ребенка."
"Я люблю его, как сумасшедшая. (...) И он любить меня. Мне кажется, что я могу чувствовать это. Мне страшно, когда думаю, что могу умереть -  как ужасно это, покинуть его. Чем больше я узнаю его, тем роднее он мне становится.  Каждый день думаю, что никогда так сильно его не любила. А потом приходит следующий день и я люблю его еще больше. Все исчезло для меня, кроме него и все что касается его."

И вот это, и еще много всего интересного пишет 18 летняя девушка, которая замужем за нашей национально гордостью. Замужем почти полтора века назад. В каждой строчке столько бессилия, но вместе с тем столько силы, что бы пережить все это. А еще любви. Она совершенно ненормально его любила. Безумно. Может быть Лев Николаевич то же любил свою Соню. Но я этого пока что не поняла.
***
Еще такая засада, фильм "Последняя станция" на нетфликсе можно посмотреть онлайн хоть сейчас. Но я не буду этого делать. Не буду. Пока не прочитаю дневник до конца. Конец наступит в 1910, вместе со смертью писателя.

Похожие статьи