ГОРБАЧЕВ. ВЕЛИЧИЕ И ТРАГЕДИЯ
Pravoedelo.ru:
Нынче по русской земле ходит лишь один великий человек – Михаил Сергеевич Горбачев, которому 2 марта – 80. Второй великий, почти ровесник Горбачева, его вечный оппонент Борис Николаевич Ельцин уже четыре года спит в земле сырой.
В чем величие Горбачева, понятно. Начал в СССР великие демократические преобразования, стал главным могильщиком «холодной войны», главным освободителем Восточной Европы, объединителем двух Германий… В общем – человек, преобразовавший мир. Причем в лучшую сторону. О ком еще можно сказать такое?
А в чем трагедия этого великого человека? Она, конечно, связана с распадом Советского Союза. Начиная перестройку, он, видимо, думать не думал, что она, помимо прочего, приведет к такому результату – распаду советской имерии. Это ему в страшном сне не могло присниться. Ну, как же? Ведь он дает людям свободу, надежду, возможность жить так, как они захотят. В благодарность за это они должны крепче взяться за руки и, преодолевая все невзгоды, устремиться в светлое будущее (уж теперь-то путь в светлое будущее действительно был открыт!)
К своему удивлению, однако, Горбачев вскоре стал замечать, что за руки-то разные народы, разные республики как раз и не стремятся взяться крепче. Напротив, стараются расцепить вроде бы уже достаточно крепко сцепленные ладони (кто не помнит расхожие советские клише «братская семья советских народов», «чувство семьи единой», «новая историческая общность – советский народ» и т.д. и т.п.)
То там, то здесь стали возникать межнациональные стычки, антиимперские выступления. Карабах, Сумгаит, Фергана, Тбилиси, Баку… Горбачеву все не верилось, что все это может грозить полным распадом. На исходе лета 1989 года, 23 августа, жители трех прибалтийских республик – Литвы, Латвии и Эстонии – около двух миллионов человек, взявшись за руки, образовали живую цепь длиной почти в шестьсот километров, соединив таким образом столицы своих республик – Таллин, Ригу и Вильнюс. Акция была приурочена к пятидесятилетию со дня подписания пакта Молотова – Риббентропа, который, как известно, открыл путь к оккупации Прибалтики Советским Союзом. Целью акции – ее назвали «Балтийский путь» – было привлечь внимание мирового сообщества к событиям прошлого, однако не в меньшей мере она подсказывала и каким может стать будущее прибалтийских республик, а также поглотившего эти республики советского монстра. Помощник Горбачева Анатолий Черняев тогда сказал ему: остановить их уход из СССР теперь можно будет только танками. Горбачев отмахнулся от него. Ему не верилось, что республики побегут из того замечательного нового дома – «обновленного Союза», – который он собирался для них построить.
Начал он верить в такую опасность где-то зимой 1990 года, когда побывал в Литве. Он выступал перед рабочими, перед крестьянами, перед интеллигенцией, мобилизуя всю силу своего красноречия, убеждая их в преимуществах совместной жизни, но ответом было только холодное молчание и решительное «нет»: «Нет, нам не нужен Советский Союз! Мы хотим независимости!»
Это потрясло его.
О своей независимости Литва объявила первой – 11 марта 1990 года. Уже не полагаясь на одни только слова, на одни уговоры, Горбачев решил действовать силой – экономической и военной. В апреле 1990 года он объявил Литве экономическую блокаду, собираясь распространить ее также на Эстонию и Латвию. Однако Литва не стала на колени, выдержала блокаду, и в июле Горбачев был вынужден снять ее.
Бельмом на глазу торчала Россия. 12 июня того года она объявила о своем государственном суверенитете. Ельцин поддержал прибалтийский порыв к независимости. В сентябре – видимо, по негласному указанию Горбачева, – к Москве были подтянуты десантные войска. Объяснялось – то ли для подготовки к ноябрьскому параду, то ли «на картошку». Однако очевидной целью было другое – нейтрализовать российское руководство.
Но пойти до конца Горбачев не решился. Войска отвели. Потом был кровавый январь 1991 года в Вильнюсе и Риге. И опять то же самое: Горбачев снова остается в тени, за кулисами и снова не решается довести дело до конца.
По стране прокатываются шумные акции протеста. Главное требование: Горбачева – в отставку! Горбачев сдается. Наполовину. Соглашается на такой Союз, в котором останутся лишь те республики, которые пожелают остаться. Так сказать, добровольцы. Шесть республик сразу отпадают – три прибалтийские, Грузия, Молдавия, Арме
ния. Оставшиеся девять в ходе так называемого «новоогаревского процесса» в конце июля вплотную приближаются к подписанию нового Союзного договора.
Новый Союзный договор – это любимое детище Горбачева. Он как-то наивно верил, что с помощью этой бумажки, подписав ее, удастся остановить начавшийся мощный процесс распада империи, полностью созревшей для такого распада.
Однако если в такой надежде и был какой-то смысл, он был полностью сведен на нет августовским путчем. Этот путч был как раз приурочен к началу подписания Союзного договора. Главной его, почти не скрываемой целью было сорвать это подписание.
До сих пор непонятно, имел ли сам Горбачев какое-то отношение к этому путчу. Думаю, как минимум сквозь пальцы смотрел на его возможность. Его ведь предупреждали, что путч вот-вот начнется, начнут его ближайшие соратники Горбачева, но он лишь отмахивался от таких предупреждений и подозрительно легкомысленно уехал в отпуск.
Путч похоронил последнюю надежду на сохранение Союза. После его провала республики стали разбегаться в разные стороны совсем уж резво и неостановимо. Итог этого разбегания был формально закреплен 8 декабря в беловежских Вискулях и 21 декабря в Алма-Ате.
Советская империя была, конечно, обречена на распад и без горбачевской перестройки. Совершенно нежизнеспобное государственное образование, которое до поры до времени удерживалось главным образом лишь силовыми скрепами. Объявив перестройку, демократизацию, гласность, Горбачев ослабил, а затем и вовсе снял эти скрепы. И империя начала распадаться ускоренно. 1990 – 1991 годы инициатор перестройки почти целиком посвятил отчаянным попыткам остановить распад.
Это похоже как если бы с бочки сняли обручи. Бочка начинает рассыпаться, а тот, кто освободил ее от обручей, в ужасе бегает вокруг и плечиком-плечиком пытается поддержать то один ее сегмент, то другой. Тщетно.
Именно в этом заключена трагедия Горбачева. Провозгласив демократию, он освободил империю от обручей, а потом прилагал отчаянные усилия, чтобы не допустить ее распада…
Как ни странно, он до сих пор не хочет признать, что именно он был инициатором распада Союза НА ПОСЛЕДНЕМ ЕГО ЭТАПЕ. Повторяю, Союз неминуемо распался бы и так, но перестройка ускорила этот процесс.
В распаде Союза Горбачев до сих пор обвиняет Ельцина. Несправедливо обвиняет. Ельцин в те годы более всего был озабочен лишь тем, чтобы спасти Россию от экономической катастрофы, неминуемо надвигавшейся. Главным препятствием к спасению он считал – и вполне справедливо – союзную бюрократию, союзный Центр. Именно этим объяснялось его стремление этот Центр максимально ослабить, убрать с дороги. Но распада Союза он не желал. В его представлении новый Союз ДОЛЖНЫ БЫЛИ ОБРАЗОВАТЬ СУВЕРЕННЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ РЕСПУБЛИКИ при минимальном, координирующем участии Центра.
Он не учел одного: не все республики пожелают даже и такого Союза. Хватит! Надоело! Даешь полную независимость! Именно такой, последний удар нанес по Союзу украинский президент Кравчук, опираясь на итоги состоявшего 1 декабря всеукраинского референдума, на котором решительное «да» было сказано независимости этой республики.
После ухода Украины уже ни о каком Союзе нельзя было вести и речи.
Эти посты дублируются в сообществах:
«Политические новости» - и
"Философия свободы. Движение "СОЛИДАРНОСТЬ" -
Персональный сайт Олега Мороза -
Портал «Уроки девяностых» -
Добавить комментарий