Любовь случается
А началось все просто: она вдохнула, а выдохнуть не смогла. Ее вдруг закружило, завертело, и к вискам что-то хлынуло горячей волной, так что на секунду она даже почувствовала себя героиней любовных романов, которые тайком почитывала. Почему тайком, Наташа и сама не знала, ведь скрываться-то ей было не от кого, но, прочтя очередной романчик в тонкой обложке, она воровато оглядывалась, ежилась и засовывала его на дальнюю полку.
Так вот, на этом самом невыдохе, она и поняла вдруг, что влюбилась. Бесповоротно, безоглядно и бессмысленно. Бессмысленно потому, что Наташа трезво оценивала свои шансы и, как ни горько было это сознавать, были они совсем не высоки. Да и сама она была совсем не высока, в самом прямом смысле этого слова, ведь росту в ней было всего ничего, про таких говорят «метр в кепке да в прыжке», так что где бы и какие брюки она не покупала, приходилось их безжалостно подрезать сантиметров на 20. Ладно бы еще, под стать росту, была она миниатюрной Дюймовочкой, так и здесь не подфартило: коренастая и крепенько сбитая, эдакая рабочая лошадка, она была той самой подружкой, которой любят оттенять себя штатные красавицы. В общем, была она обычной: губы как губы, глаза как глаза, стрижечка каре и нос курносый.
И надо же было, угораздило же ее потеряться в бархатистых баритонах и веселых глазах красавчика и заводилы Пашки. Того самого Пашки, который, несмотря на толпы поклонниц, редко появлялся где-то без своей девушки, роман с которой длился еще со старших классов школы. Лера была трогательно нежна и хрупка, не девушка, а фея, тем более что и чудеса, судя по всему, были ей по плечу, один только намертво прирученный Пашка чего стоил.
Наташа все это, конечно, понимала, была она девушкой крепко сбитой не только телом, но и умом, но вот сердце ее подвело. Никак не хотело оно стучать в обычном темпе, а все норовило выскочить из груди при одном только звуке Пашкиного голоса. И ничего с ним, сердцем этим дурацким, Наташа поделать не могла. А потому все ждала и ждала Пашку в любой компании и тусовке, и даже к Лере не ревновала, потому что как можно к фее ревновать? И зла она никакого ей не желала, и наговоров не наводила, а просто как-то взяла да и загадала, ложась спать, чтобы она, фея эта, упорхнула от Пашки в свою фейскую страну, да там бы и осталась. Загадала и загадала, и что с того, да только в ту же ночь приснилась ей покойная бабушка, подошла к ней близко-близко, вздохнула, головой так укоризненно покачала, да и отвернулась.
Проснулась Наташа с каким-то странным ощущением смутной вины, словно что-то гадкое сделала. «Глупости какие», - пробормотала она про себя и поплелась в ванную. Но и там в зеркале отразился собственный виноватый взгляд. «Да что ж такое!» - в сердцах Наташа ударила кулаком по краю раковины, рука соскользнула, и, потеряв равновесие, Наташа грохнулась на пол, попутно прихватив за собой этажерку с кремами, бальзамами и прочей ванно-косметической дребеденью. Боль и раздражение прогнали, наконец, неясное гадкое чувство вины, и, наскоро прибравшись, на ходу доедая бутерброд, Наташа выскочила из квартиры. День, который начался, мягко говоря, не очень, к счастью, не принес ей дополнительных неприятностей, а следующим утром Наташе позвонила закадычная подружка Алка и сообщила, что в пятницу вся компания собирается у Влада, и, опередив затаенный Наташин вопрос, протараторила:
- И кстати, новость дня: Лера Пашку бросила! Ну, ты прикинь! Он, конечно, виду не подает, типа это он сам такой крутой мачо, но Машка – ну, ты помнишь, она еще с Владом встречалась, мне по секрету рассказала, что Лерка вчера все его шмотки на лестницу выставила и с тех пор никаких признаков жизни не подает.
-Да ты что… - только и смогла пролепетать ошеломленная Наташа. – А из-за чего, не знаешь?
-Да говорят, он ей изменял направо и налево, а она то ли не знала, то ли терпела, кто ее разберет, она ж всегда как нездешняя была. А тут она к родителям ездила, ну, и, как в анекдоте, возвращается домой, а там…
-А что там? – мысли у Наташи метались в голове встревоженными птахами, и она едва успевала следить за смыслом всего только что услышанного.
-Наташ, ну, ты чего? Ну, а как ты думаешь: что там могло быть?
-И что?
-Что-что…А что она себе думала? Такого парня отхватила и можно ни о чем не беспокоиться? Щас… Ну, набила бы морду той девахе, ну, ему бы накостыляла, наоралась бы вдосталь, да еще бы и на подарок какой раскрутила, а она – цаца такая –
спокойненько так собрала его вещи, да и аккуратно на лестничную площадку выставила.
-Слушай, а ты откуда все в таких подробностях знаешь? – Наташа, наконец, начала приходить в себя.
- Да Пашка от этой реакции до того офигел, что к Владу сразу и заявился и прям в дверях все и выложил...Пьяный вдрызг…А у Влада в это время как раз Машка была, и весь этот пьяный монолог и выслушала, прежде, чем Влад успел Пашке рот закрыть. Короче, Наташка, приходи в пятницу, думаю, за Пашкой теперь целая очередь выстроится, так что не теряй шанс, подруга, бери его тепленьким! – и Алка, как всегда, не дождавшись ответного прощания, повесила трубку.
В ту ночь Наташа спала так спокойно, как в детстве, а утром поняла, что до пятницы всего ничего, а дел у нее по горло: и прическу новую надо сделать, и наряд прикупить, и маникюр-педикюр совсем не помешает. Так, в приятных делах и заботах и почти предсвадебных волнениях пролетело время до заветной пятницы.
Пашка, действительно, там был, и, действительно, был он без Леры, и, был, как и предсказывала Алка, нарасхват. Компания собралась большая, было шумно и весело. И Наташа, как-то незаметно оказавшаяся рядом с Пашкой, впоследствии, спустя много вечеров после той пятницы, припоминала, как он стремительно пьянел и пошлел, но она старательно смеялась его все более плоским шуткам, а его рука, вольготно шарившая по ее спине, пока, наконец, не заползла под кофточку, ее не коробила, а только вселяла надежду: ведь он, наконец, ее заметил! И значит, все эти дни и ночи затаенного ожидания любви были не напрасны, потому что вот она – любовь, она случается, и случается именно с ней, с такой обычной Наташкой!
И любовь случилась. В ту же самую ночь. На полутемной лестничной площадке рядом с мусоропроводом. Только был Пашка настолько уже пьян, что сам творить любовь не смог, а потому рука его властно и грубо опустилась Наташе на голову…
А потом, небрежно потрепав ее по щеке и пробормотав что-то вроде «было клево», он вернулся в квартиру, где все еще продолжалась вечеринка. А Наташа…а что Наташа? Наташа только потом узнала, что Пашка был рыцарем в сияющих доспехах только для нее одной, ослепленной своей неразделенной любовью. А все вокруг никаких доспехов не видели и знали и о постоянных его изменах, и о том, что был он не дурак выпить, и что жили они с Лерой за ее счет, и что… Да мало ли что еще…
А в ту ночь, вернувшись домой, Наташа долго молча стояла под душем, потом так же молча, завернувшись в плед, до утра сидела с давно остывшей кружкой чая, а потом, на рассвете, заснув, наконец, в уголке дивана, снова увидела бабушку. Та подошла к Наташе, провела рукой по ее волосам и улыбнулась грустно и понимающе…
Добавить комментарий