О всякой магнетизьме

Я вот верю в разную мистику-хиристику. Считаю, что в мире может произойти практически все, что угодно, и когда говорят, что чудеса, сверхспособности, гадания и заговоры – это сказки, я вспоминаю наших предков, которые наверняка столь же авторитетно заявляли: «ты что, веришь в полеты на железных птицах? Интеллигентный человек не должен верить в подобную чушь». Объявлять узость своего сознания верховным законом – не самое мудрое решение, а когда с такими людьми начинают твориться совершенно нормальные сверхъестественные вещи, они впадают в панику и бегут к психиатрам. Те дают им транки и антидепрессанты, и, хотя сверхъестественные вещи спокойно продолжают твориться, они просто перестают их замечать и опять довольны и не верят в для них неочевидное.
Я тут долго и мучительно болела, я вообще мало болею, редко и недолго, потому что обливаюсь холодной водой и вообще не могу себе такого позволить. А тут грипп с осложнением в виде бронхита (а может и прикорневой пневмонии, снимок еще не делала, а лечение одинаковое – антибиотик, температура 38-39 неделю подряд и прочие малопривычные для меня коврижки. Ну, пришел доктор. Это было смешно. Я врачей обычно не вызываю, а тут вдруг после некоторого улучшения (весь вечер не больше 37, 5) утром шибануло 39 и я перепугалась. Типичная пневмония, к вечеру получше, а утром слизь и воспаление накапливаются и температура растет. Но идея обратиться к последователю Гиппократа у меня возникла в неурочное время – в субботу после обеда. Температуру я сбила, не жить с же с 39-ю. В шесть вечера пришел огромный дядька и сказал:
-- Если у вас нет температуры, я вам не буду оказывать помощи. До восьми успеете в поликлинику.
-- Но у меня же утром было тридцать девять!
-- А откуда я это знаю? Меряйте.
Я померяла (под стенания дядьки, что вызывают дежурного врача, нет чтобы в поликлинику пойти). Оказалось тридцать шесть и девять. Доктор обличительно посмотрел на симулянтку.
-- И что теперь? Вы пойдете дальше, а я останусь со своей пневмонией? В поликлинику я не пойду, лучше сама пропишу себе известный мне антибиотик и начну его пить. Но учтите, я журналист (я ни хрена не журналист уже семь лет, но эта фраза, как спасительный круг… хотя иногда и вредит ситуации). У меня по симптоматике бронхит, а то прикорневая пневмония.
В результате долгих препирательств дядька меня выслушал и проникся уважением: мало того, что я оказалась больна, я еще и оказалась права в выводах и диагнозе. Расстались мы дружелюбно.
Но мистика, естественно, не в этом.
Как только я начала антибиотики и пошла на поправку, я поняла, что мне сейчас жутко мешают волосы. Что в них засела болезнь и мешает выйти. И вроде температур сбилась, а чувствую себя все равно кое-как. Я прям физически их ощущала, как гвоздь в сапоге. И в итоге я ринулась вниз, в парикмахерскую, где подруга Миши Болдумана Юля состригла мне все красиво и элегантно.
И сегодня я родилась другим человеком! Словно путы, привязывающие меня к «кровати» (к построенному Андрюхой подиуму, на котором я сплю, работаю, смотрю фильмы, вяжу и пр), разорвались, и я, легкая, как воздушный шарик, двинулась дальше в путь.

Похожие статьи