Об огурцах, Норвегии и языке

В словаре В.Д. Аракина, который не ругает только ленивый, есть выражение, которое не попало в словарь В.П. Беркова. Речь идет о выражении "De sure agurkes tid", которое переводится как "мертвый сезон, время летних отпусков, летнее затишье в парламентской жизни (каникулы на летнее время в парламенте и т.п.)". У кого ни спрашивал из норвежцев, смотрели удивленно. Говорили, что это диалектное выражение. Но вот, просматривая Spåkknytt, случайно наткнулся на статью об этом самом "огуречном" времени.
Но прежде скажу о том, что помимо «огуречного» времени, есть в норвежском языке еще и «огуречные» новости – «agurknyheter». На NRK была даже передача, которая называлась «Agurknytt». На языке журналистов подобными новостями называют новости, как мы говорим, высосанные из пальца. А время, когда большая часть новостей пахнет огуречным рассолом, и носит название «agurktiden». Такое замечательное определение для новостей в период отпусков (вспомним, что в Норвегии почти все идут в отпуск одновременно) не могло не войти в лексикон других европейских языков. Например, «cucumber stories», вошедшие в английский обиход с легкой руки газеты The Economist, являются кровными родственниками норвежских «agurknyheter», хотя свой собственный «agurktiden», или «cucumber time» существует в Великобритании с 1700 года.
Интересно, что «agurknyheter» - собственно норвежское изобретение, в отличие от «agurktiden». Это последнее пришло в норвежский язык, как полагают, из Германии, причем, в маринованном варианте - «Sauregurkenzeit(en)». Немцы, со свойственной им педантичностью, выяснили, что все многообразие трактовок происхождения «времени маринованных огурцов» сводится к двум вариантам. Вариант первый рассказывает нам о том, что время солить огурцы приходится как раз на лето (для тех, кто не из Украины – важная информация). Вариант второй – из-за проблем с питанием, бедным берлинцам приходилось есть скучнейшую по своей природе еду – огурцы (70% воды). Существует также и третий вариант, согласно которому именно летом, а не, скажем, зимой, немецкие фермеры выбрасывали завозили огурцы на рынок.
Одна из экзегетических концепций связывает выражение «Sauregurkenzeit(en)» с еврейским «zarót og jakrút», которое отсылает нас ко временам разрушения Второго Храма в 70х годах по Рождестве Христовом. Известно, что именно на летние месяцы выпадают три недели, когда евреи скорбят о разрушении Иерусалимского Храма.
Для тех, кто считает, что все языки произошли из идиша (ну, или, по крайней мере, из иврита), будет приятно узнать, что во многих европейских языках наличествует это самое «огуречное время» -
komkommertijd в нидерландском
okurková sezóna в чешском
sezon ogórkowy в польском
uborkaszezon в венгерском
onat ha’melafefonim в иврите

В Норвегии сложно купить обычные огурцы. Те, что пригодны для засолки стоят почти 100 крон за кг, а те, что стоят около 10-15 крон не влезут ни в одну бочку, поскольку это те самые огромные огурцы, которые столь любились нашими соотечественниками в северных районах СССР. Однако эти огурцы тоже на что-нибудь годятся. Мой фирменный рецепт, подсказанный Ильей Лазерсоном: огурцы (большие, по 5 рублей) режем на крупные куски, складываем в банку, добавляем туда же крупную соль, укроп, чеснок и лед. Закрываем крыжкой и сильно, энергично трясем. Подаем сразу. 

Похожие статьи