«Пробирки, реагенты, скелет какого-то мелкого зверя…неужели мне придется провести ночь среди всего этого? Я не так планировала свой честно заработанный выходной! Нет! Ну почему закон подлости заработал именно сегодня? Андрей ждет меня, вот уже час…Он там наверное такой красивый, как всегда подтянутый, пахнет чем-то безумно дорогим…букет…возможно с букетом…А я тут! Среди пробирок, в кабинете химии, в школе, которую закончила восемь лет назад! Что я тут делаю?» Она медленно и, кажется, спокойно рассматривала стеллажи в подсобке, а в душе ее бушевали нешуточные страсти. «Нас же скоро откроют?» - спросила она. Он снял свитер, свернул его и подложил под голову в качестве подушки. «Хорошо, что мы классной тогда на диванчик скинулись, прям как знали, что придется им воспользоваться» - ответил он. «Прекрати!» - не вытерпела она. Она ненавидела эту его манеру на прямой вопрос отвечать совсем не то, о чем его спрашивали. Он улыбнулся, его забавило то, как легко она вспыхивала, он так по этому скучал. «Ну, сама посуди: на часах десять, голосов за дверью не слышно, все ушли. Ложись спать! У меня даже подушечка есть!» - он указал на свой свитер. «Еще чего!» - она резко отвернулась к стеллажу. «Уж лучше рассматривать пробирки и червей в формальдегиде, чем его нахальную рожу!» - подумала она.
Мобильник жалобно прозвучал и погас. «Вот и все, батарея села совсем. Я ведь даже Андрею не смогу сообщить. Он обидится». Ей захотелось плакать, но она сдержалась. Только-только личная жизнь стала хоть как-то налаживаться, и тут такая неприятность. И как так получилось, что они с Ромой оказались запертыми в этом кабинете? Почему только вдвоем? Ведь она забежала в школу только на пару минут, по пути на свидание с Андреем, нанеси визит вежливости, не более, задержалась на полчасика, а потом зашла за пальто в кабинет классной, сзади что-то щелкнуло…и все, дверь отказывалась открываться, похоже захлопнулась…Из подсобки послышались какие-то звуки, ей стало не по себе. И вдруг оттуда вышел он –Роман Лавров… От неожиданности ноги подкосились и она присела на стул, как раз за ту парту, четвертую в третьем ряду, за которой они с ним вместе и сидели. Сидели все одиннадцать лет школы. Перед глазами поплыли картинки из школьной жизни. Вот гладиолусы, ее банты, ее новые сандалии, его кучерявая макушка, его коленки в зеленке. «Юля и Рома, возьмитесь за ручки» - сказала тетенька в больших очках. Они взялись и с тех пор, кажется, не расставались. Хулиганить – вместе, болеть – вместе, списывать – вместе, прогуливать – вместе. Уже никто не представлял их порознь. В школе их звали «Ромео и Джульетта», а они смеялись и отвечали, что у них все так печально не закончится. Он признался ей в любви в десятом классе, когда на зимние каникулы она уехала с родителями к тетке за триста километров. Это расстояние оказалось для него слишком большим, расставание слишком долгим и невыносимым. Он еле дождался ее приезда и там, прямо на перроне, сказал: «Я люблю тебя, Юлька!». «Дурак ты, Ромка!» - ответила она, отвернулась и зашагала прочь, через полметра остановилась и прокричала «Я тоже тебя!». В одиннадцатом классе они резко повзрослели, отчасти благодаря наставлениям родителей, мол, им непременно надо выбиться в люди, для чего сперва не мешало бы закончить ВУЗ. Выбор был сделан в пользу университета в их родном городе. Она спокойно готовилась к экзаменам, но в один прекрасный день была огорошена новостью от его мамы: «Юлечка, Рома уезжает учиться в столицу, его берут без экзаменов, по результатам олимпиады, это его путь, его судьба, он очень серьезно настроен, у него есть шанс, которого не было у нас, его родителей. Не тревожь его, прошу!». Истерика? Нет истерики не было, она просто больше ничего не хотела. Зачем что-то без него? Она кое-как поступила в самый простой «политех» в своем городе. Учеба, время, новые знакомства немного притупили боль, после - работа, заботы...она думала, что все это уже забыла. Ей даже иногда казалось, что все это было не с ней, что она прочла это в какой-то книге. Но вот Рома прямо пред ней, и она не знает, как быть… «Привет, Юля!» - он расплылся в улыбке, пытаясь скрыть то, как ужасно нервничал. Она подскочила, ринулась к двери, но вспомнила, что та безнадежно закрыта, потом к окну – четвертый этаж – глупо как-то сигать с такой высоты. Она оп
Добавить комментарий