Сферический Кауфман в вакууме
Жанр: Драма, Трагикомедия, Фантасмагория
Режиссёр/Автор сценария: Чарли Кауфман
Продюсеры: Энтони Брегман, Спайк Джоунз, Чарли Кауфман, Сидни Киммел
В главных ролях: Филип Сеймур Хоффман, Кэтрин Кинер, Саманта Мортон, Мишель Уильямс...
Длительность: 124 минуты
Бюджет: $20 млн.
Страна: США
Год: 2008
[Во время репетиции спектакля]:
-Кейдан, когда ты пустишь зрителей?! Мы тут уже 17 лет…
Двери лифта открылись и я увидел какое-то странное межэтажное помещение с низкими потолками. Я согнулся в три погибели и полез за порог. Тут было совершенно неуютно и некомфортно, а присутствующие очень странно на меня поглядывали, как на пришельца. Я зашел в первый попавшийся свободный кабинет, сел на стул и положил ноги на стол. Не знаю почему, но мне захотелось отодвинуть шкаф от стены и посмотреть, что за ним находится. Какая-то странная низкая дверь, очень странно. Более странно было бы открыть её и полезть на четвереньках по темному туннелю на свет, что я и сделал. Наверное, все взрослые дяденьки где-то очень-очень глубоко в душе хотят почувствовать себя кэрроловской Алисой… или просто заработать приключений на одно место.
Оказалось, что этот туннель вел в голову одного из самых абсурдных сценаристов современного Голливуда и несколько лет назад дебютировавшего как режиссер, человека по имени Чарли Кауфман. Этот 50-летний «вундеркинд» дебютировал в большом кино как сценарист фильма «Быть Джоном Малковичем», который снискал определенную популярность и внимание престижных фестивалей. Этой меланхоличной абсурдной дебютной лентой про избитое человеческое желание стать кем-то другим, он сразу же громко заявил о себе как о сценаристе. Потом следовали две менее яркие работы, о которых говорят реже и которые я еще не отважился посмотреть, но «Признания опасного человека» человека все же стоит кратко упомянуть по причине того, что этот фильм стал режиссерским дебютом Джорджа Клуни. Ну вот, я кратко его упомянул, можно продолжать дальше. А что было дальше? Дальше наступил творческий кризис и неспособность адаптировать порученный роман для киноэкрана. Два сценария отвергли и все силы были на исходе, когда в голову пришла гениальная идея – а почему бы не написать сценарий о том, как я, пребывая в творческом кризисе, пытался написать сценарий для адаптации порученного мне романа и пришел к выводу, что лучше всего будет написать сценарий о том, как я пытался написать сценарий для экранизации, пребывая в творческом кризисе, пытаясь…Что-то я начал заговариваться. Режиссеру последний вариант сценария пришелся по вкусу. Так Кауфман чуть не сделал своего вымышленного брата-близнеца со-обладателем приза за лучший сценарий от Британской академии, посвятив фильм его светлой памяти и указав его имя в титрах. Сотрудничество со Спайком Джонзом и в этот раз оказалось очень удачным. «Адаптация» получилась своеобразной драмой не лишенной нестандартного юмора и иронии. Да и Николас Кейдж тут как тут.
Следующий фильм, «Вечное сияние чистого разума», наверное, самое известное творение при участии Кауфмана. Тут и Джим Кэрри проявил себя вновь как отличный драматический актер и сам Кауфман не старался перегрузить зрителей потоком запутанного абсурда (его тут строго отмеренные порции), и режиссер Мишель Гондри, приложивший руку к созданию сценария, получил от этого творческого ансамбля все что нужно для хорошей драмы о любви и отношениях.
К чему такое длинное введение? К чему… У меня на столе лежала какая-то записка в которой говорилось, чтобы я поискал в своем комоде у постели наушник. Я отодвинулся от компьютера, встал со стула, нашарил в комоде наушник и вставил его в ухо. Наушник тут же отозвался незнакомым голосом: «Будешь повторять за мной и делать, что я попрошу. Напиши следующее – «Я вел к режиссерскому дебюту Кауфмана, т.к…»».
Кхм… да… Я вел к режиссерскому дебюту Кауфмана, т.к. его фильм «Синекдоха, Нью-Йорк» стал квинтэссенцией его прежних работ. Заострял внимание на сотрудничестве со Спайком Джонзом я тоже совершенно не случайно. В первую очередь, кауфманская «Синекдоха, Нью-Йорк» содержит его прошлые достижения на почве сценариста фильмов «Быть Джоном Малковичем» и «Адаптация», снятых вместе со Спайком Джонзом. Отсюда же и проистекает его
стиль как режиссера - меланхоличный, депрессивный, порой не лишенный какого-то странного юмора, улыбнувшись от которого, хочется дальше еще сильнее заплакать, угнетаясь бренностью собственного существования. Да, на первый взгляд, демонстрируемый в этом фильме режиссерский стиль, кажется эволюционировавшим стилем Спайка Джонза. Только вот сам Кауфман демонстрирует и более сильные, и уже отточенные сценарные приемы, к которым теперь совершенно невозможно придраться, а его режиссерский стиль является как раз идеальным логичным продолжением его стиля сценарного. Но в конечном итоге трудно сейчас выяснить, что определило в большей степени стиль ранних фильмов Кауфмана с Джонзом в качестве режиссера – то ли сам Кауфман, присутствовавший на съемках, то ли все-таки Джонз. И как следствие, узнать – есть ли в фильме «Синекдоха, Нью-Йорк» следы влияния Джонза или это именно кристально чистый сферический Кауфман со своими идеями в вакууме. Как бы там ни было в конечном итоге, на восприятие фильма сей факт не влияет. Все эти параллели нужны лишь для аналогии и сравнения из которых я для себя уже сделал вывод – тандем Кауфмана-режиссера и Кауфмана-сценариста с отточенным мастерством мне наиболее приятен и интересен. Но зарекаться не стоит…
В оригинале фильм называется «Synecdoche, New York». Эту «невероятную оплошность» создателей фильма решили искоренить на корню наши прокатчики, обозвав фильм «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Не знаю, каких целей они преследовали, так поступая, но греческому слову «синекдоха» нужно уделить немного внимания:
Синекдоха <греч. synekdochē - соотнесение> - название части вместо названия целого, частного вместо общего и наоборот, например "очаг" в значении "дом".
Что напрямую связано с сюжетом и смыслом фильма. К слову будет сказано, что допустим запись «Нью-Йорк, Нью-Йорк», характерная для англоязычных стран, подразумевает под собой город Нью-Йорк в штате Нью-Йорк. Т.е. запись «Синекдоха, Нью-Йорк» подразумевает под собой так же замененный настоящий Нью-Йорк искусственным, который должен в точности, до малейших деталей, был повторять Нью-Йорк настоящий, в самом городе Нью-Йорк. Для тех, кто не смотрел данный фильм, не совсем ясно, про что я говорю. Но я уже движусь в сторону раскрытия фабулы кинопроизведения.
В славном городе Нью-Йорк жил театральный режиссер средних лет. У него была семья, работа, жалкое существование. Он работал над постановкой спектакля по какому-то старому, но известному произведению, с нетерпением ждал премьеры, после которой хотел съездить с семьей в Германию. Жена у этого режиссера была художником, рисующим миниатюрные картины маслом, но без какого-то особого успеха, что её в душе видимо угнетало. Однажды утром, умываясь, нашего режиссера прямым попаданием в голову ударяет оторвавшийся под напором воды кран. Это выглядит комичным моментом из второсортной американской комедии, до тех пор, пока не начинает течь кровь из разбитой головы. С сего места дан старт разрушению и стремлению к смерти. Герой обращается к доктору, который не может сказать, что с ним случилось, не потому не может нарушить покой пациента, а потому что не знает, что с пациентом случилось и просит пациента обратиться к другому врачу, другой специализации. Таким образом наш герой идет от офтальмолога к невропатологу и далее, до того момента, как все-таки находится врач, сообщающий Кейдану о том, что у того практически перестала выделяться слюна, не выделяются слезы и о куче других проблем. А жена попутно тащит его на сеанс к семейному психологу и рассказывает свой сон, в котором Кейдан умер, а она начала новую жизнь. А пока все это происходит, близится премьера спектакля. Жена Кейдана так и не попадает на премьеру, очень важную для него, потому что занята работой в ночь премьеры, но смотрит постановку позднее, с его родителями вместе. Адель разочарована постановкой мужа, этот спектакль не содержит послания режиссера, он совсем не настоящий, он – всего лишь иллюстрация книги, по которой он поставлен. От Кейдана тут почти ничего нет, это не его творение. Постановка не раскрывает таланта режиссера, если он у него конечно есть. Подозрение, что у мужа напрочь отсутствует талант, скорее всего и является последней каплей в терпении Адель, которая им тяготится. Она решает отправиться в Германию без него.
Голос из телевизора: «У меня есть тайна, сокрытая от глаз, растущая как н
Добавить комментарий