Tomorrow will be

*во втором риме приятель двадцати лет от роду, прозябающий в студенческом общежитии в отстуствии минимального личного пространства, пьет и курит и ведет бессмысленные разговоры со всяким появивишимся в пятнадцати квадратах. в свои двадцать он читал все что я знаю, и еще половину того, о чем я не догадываюсь. у него не просто хороший музыкальный вкус, он у него разносторонне развитый, как говорили советские педагоги. я даже не говорю про все остальное, для замены чего в моем уютном измерении существует понятие мода. одним словом, вот кто простудится на наших похоронах.
мы разговариваем в чате как две параллельных друг другу полуночных эмили дикинсон в бигуди.

*лоран с высоты своей антропологической высоты однажды сказал мне: посмотри-ка как здесь люди садятся на корточки, ты хоть понимаешь, что именно здесь начинается азия? интересно что бы он сказал при виде блондинистой пары в московском аэропорту: молодая мать, говорящая по телефону, и ее четырехлетний навскидку сын. у матери вес тела на верхней половине ступни, мальчик же не только опирается на пол всей ступней, у него и локти лежат на коленях, осуществляя характерный немного обреченный жест подпора щек.

Похожие статьи