Витя и гречка
Однажды Виктор Чивокуня сидел в своем кабинете на Банковой и смотрел на стол. На столе как всегда лежал свежий выпуск журнала "Плэйбой", поверх которого находилась аналитическая записка, подготовленная Анной Хервам с длинным названием "О сексогендерных тенденциях новой украинской прозы "або дослідження українського літературного секасу просто неба". Из аналитической записки на пяти листах, первые два из которых были посвящены лучшим сексуальным затейницам Партии аккоРдионов, среди которых заметно выделялась сама автор исследования, выглядывали также и последние фотографии девушек из движения "Фемен".
Между журналом и большой деревянной линейкой, которой Витя обычно измерял IQ - как свой, так и подчиненных, ползла очумевшая от долгой зимы и ценовых колебаний на продукты питания, первая весенняя муха. В другое время Витя и не обратил бы внимание на этот природный индикатор весны, но сегодня, измученный телевизионными нападками лидера оппозиции, он почему-то неотрывно следил за медленно двигающимся по столу насекомым. Когда муха поравнялась с уголком журнала и стала уже было взбираться на скабрезное периодическое издание, откуда ни возьмись, из-под FEMEN-ского снимка, выскочил бледный, желтенький паучок, и в стиле Хью Хефнера брутально овладел мухой. Цокотуха заоргазмировала пару раз, а потом стихла, и навсегда сложила крылышки, так и не увидев, как распустятся цветки вишни и навеки утратив возможность познать счастье материнства. Паук довольно умело потащил добычу вглубь толстой папки с проектом Налогового Кодекса, край которой он успел оплести паутиной. Вся операция прошла в течение минуты. Витя зачарованно наблюдал эту картину, представлявшую одновременно скоротечную драму для одного существа и торжество продолжения жизни - для другого.
И тут же, как это часто бывает с титанами, в его голове созрел могучий план. Он ткнул кнопку с надписью "Министр МВД" на селекторном пульте, и схватил трубку.
- Толя! - закричал он в трубку, как только услышал голос Могилева-Кладбищенского - Быстро ко мне!
Всполошившийся Могильов-Кладбищенский, подхватив свежайшие отчеты по уличной преступности и политической инкарцерации, прибыл через полчаса.
Осторожно просунув голову в дверь и пошевелив мастифными морщинами на лбу, возникавшими каждый раз, когда он снимал кокардную фуражку, главный милиционер страны взглянул на Витю умными глазами большой тяжелой собаки.
- Ну шо ты там топчешься? Заходи давай! – ускорил его Витя с такой интонацией, словно говорил "К ноге!".
Кладбищенский приблизился к столу гаранта по всем правилам оперативной спецназовской науки, т.е. оставив дверь за собой чуть-чуть приоткрытой на случай непредвиденного отхода.
- Я тут от шо подумал – начал Витя, все еще размышляя о пауке. – Есть вариант поправить дела с гречкой.
Толя тихо и облегченно вздохнул и незаметно опустил папку с отчетом на кресло, а сверху сел сам. После этого изобразил стадию крайнего интереса на своем лице, что конечно же потребовало от него невероятных усилий, учитывая ограниченные возможности его мимики.
- Короче, вариант такой – продолжил Витя. - Даем право судоходного крупнотоннажного прохода по Днепру белорусам. Чтоб они могли дальше по Полесско-Приднепровской низменности двигаться. Расширяем русло со своей стороны, а они – со своей, аж до Могилева. Они получают выход к Черному морю через Херсон. Перевалку могут делать в Одесском морском порту. Но...мы даем добро на проход их судов по Днепру только при одном условии. Догадываешься при каком?
Могильов-Кладбищенский, который был профессионалом в скоростном надевании наручников, и непревзойденным мастером точечных, глубокопроникающих ударов по почечной лоханке подследственных, совсем не любил ШерлокХолмсовские задачи. Вместо догадки он с обидой сказал:
- Зачем Вы так, Федорович? Вы ж знаете, я - оперативник, мне эти задачи из курса криминалистической логики ни к чему....
- Ладно – махнул рукой Витя. Он просто хотел проверить, не развился ли Толя настолько, чтобы угрожать его должности на следующих выборах. Но все было в порядке, Министр МВД по-прежнему оставался верным цепным псом и его отметка на деревянной линейке никогда не превышала 40. Т.е. расстояние от края козырька и до переносицы.
– Короче, план такой. Белорусам разрешаем проход только для судов, груженных гречкой. А мы в свою очередь эти белорусские корабли, посредством пиратов, будем грабить возле Межигорья. Гречку сгружать прямо
ко мне во двор, как стратегический электоральный продукт под следующие выборы, а за экипаж пираты будут просить выкуп у Менска в валюте. А мы на государственном уровне будем брать у белорусов деньги, типа для передачи пиратам, и освобождать заложников. Двойная выгода получается.
У Могильова-Кладбищенского от обилия необычной информации возник примерно такой же эффект, который был, когда он и два его зама производили как-то списание контрабандной конопли у него в кабинете. Он сглотнул слюну и почему-то спросил:
- А в какой форме нам налеты на корабли условного противника делать - в парадной или десантной?
- Толя, налеты будут делать пираты. – глядя министру прямо в радужную оболочку глаз медленно произнес Витя – А ты будешь только контролировать результат.
- Так а где ж я пиратов-то возьму – пошкреб в затылке Могильов-Кладбищенскоий – За ними аж в Сомали ехать надо...
- Какое, нахер, Сомали! – эмоционально возбудился Витя – Поставишь в ружье тех, кого мы уволили раньше из органов. Это настоящие бойцы. Надеюсь ты не потерял связь с ними?
- Ну как можно, они все у меня в резерве стоят, на крайний случай.
- Короче, слушай сюда – и Витя подал Толе знак приблизиться к нему, и пояснил – Сейчас вокруг сплошные майоры Мельченки, того смотри запишут, а потом придется по прокуратурам как Чучма ходить.
После этого Витя что-то зашептал министру на ухо, рисуя одновременно какую-то схему на развороте «Плейбоя». Через пять минут лицо Могильова-Кладбищенского просияло, как будто его представили к званию «Заслуженный гаишник Межигорья».
- Ну, Федорыч, и голова у вас! – восхищенно сказал он и завилял копчиком. – Шикарный план.
- Завтра вечером делаем учения. Загрузим на баржу песок, Министр МЧС предоставит команду из своих матросов, а ты, в координации с Министром обороны, должен обеспечить нападение на транспорт и захват его напротив Межигорской затоки. Я с Колей Пыхло и Кабмином буду наблюдать за учениями. Не сможете обеспечить успешное нападение на баржу – положите свои кителя мне на стол. Задача ясна?
- Так точно! - отрапортовал Толя.
На следующий день, ровно в 21:00, на речной глади, из-за излучины, показалась груженая баржа, которая медленно, но уверенно рассекала лунную дорожку на воде, двигаясь вверх по Днепру в направлении белорусской границы. На крыше знаменитого финского домика сидел Кабмин в полном составе, за исключением разве что министров обороны и МВД, которые осуществляли оперативное руководство где-то в там, в камышовой темноте берега. Члены Кабмина, вооруженные инфракрасными биноклями и семками, предвкушали Действо. Витя не посвятил их в детали, но сказал, что будут учения МЧС. И задача - провезти баржу с гуманитарной помощью для обьекта «Укрытие» в Чирнобиль. Задаче будут препятствовать разрозненные группы речных пиратов из окрестных сел. И предложил делать ставки. Большинство с охотой ставили деньги на транспорт Министра МЧС Берлаги, потому что знали, что ему любые задачи по плечу, а пиратов этих никто никогда толком и не видел. Многие кабминовцы про себя решили, что это просто члены ОПГ «Киваловцы», которых выпустили из СИЗО на одну ночь, для участия в таком эксперименте. В результате оказалось, что 80% Кабмина поставили по 100 баксов на Берлагу, и только Витя да еще с пяток министров сделали ставку на речников-бандитов. «Не могу предать свои молодые годы - потупив глаза сказал Федорыч в ответ на многочисленные недоуменные взгляды – пусть даже я проиграю, но пацанскими принципами не поступлюсь». И все зауважали шефа еще больше.
Было оговорено, что если баржа пересекает условно воображаемую линию между дальним углом межигорского домика и буйком на Днепре, то победа присуждается МЧС, а если нет – то пиратам.
- Ну, эти кравасиси на весильных чавнах проты баржы ничого зробити не зможать – неожиданно, на своем специальном варианте украинского языка, который больше был похож на белорусский, заговорил Коля Пыхло, видимо нанюхавшись весеннего днепровского воздуха. Ему хотелось подбодрить себя и тех, кто сделал ставку на МЧС вместе с ним.
А баржа тем временем на всех парах приближалась к заветному финишу. В бинокли уже даже была видна ярко освещенная палуба и улыбки на лицах матросов, для которых данная задача по сложности находилась где-то между спасением бухих рыбаков на отколовшейся льдине и вытаскиванием бабушки, провалившейся в сельскую уборную. Берлага уже почти что принимал поздравления от коллег по Кабмину. А Витя начал нервничать. О
н совсем не хотел проигрывать свои 100 долларов. Но на маслянистой глади реки не было совсем ничего, что могло бы помешать ржавому дредноуту с песком, непрырывно подающему радостные гудки, достичь финиша. «От же ж суки» – в ярости подумал Витя, придумывая что он сделает позже с министрами Ешкелем и Могильова-Кладбищенского.
Тем временем на барже механик включил магнитофон и через корабельный динамик зазвучала бессмертная квиновская «We are the Champions» в исполнении Фредди Меркюри.
И вот когда плавучей куче песка оставалось уже каких-то 200 метров, чтобы пересечь заветную линию, произошло событие, которое заставило вскочить на ноги весь Кабмин, а министр образования даже не удержался от необычности увиденного, и спикировал с конька крыши куда-то в заросли роз.
Из-под воды, вспучивая водоворотные круги, словно в американском триллере, стал стремительно выростать необьяснимый силуэт. Через несколько секунд, однако, силуэт приобрел четкие очертания рубки с перископом, а затем прозошло и полное всплытие знаменитой и единственной подводной лодки «Забульдожье», принадлежащей отечественным вооруженным силам. Лодка четко, на крейсерской скорости, шла на перехват баржи от межигорских камышей, где она первоначально пряталась. Субмарина слегка кренилась набок, но в целом сохраняла плавучесть, и совсем не тонула.
Когда царица подводных глубин, не имевшая почему-то никаких опознавательных знаков, приблизилась к барже на 50 метров, ее люк открылся и на капитанском мостике возник скандально известный гаишник, уволенный за незнание телячьей мовы из Одесского подразделения. Он поднес мегафон ко рту, и над Днепром разнеслось: «Баржа, номерной знак ПР- 017, приказываю свернуть к берегу и остановиться. Вы нарушили скоростной режим на реке Днепр.»
После этого на лодочном флагштоке взметнулся вверх «Веселый Роджер», т.е. знаменитый пиратский флаг всех времен и народов, с черепом и костями.
А Витя, одновременно принимая поздравления и деньги, набрал по мобильному Могильова-Кладбищенского и с удовлетворением сказал:
- Толя, задача отработана на отлично, по-енакиевски, поздравляю! Со следующего понедельника приступаем к реальным операциям. Я сейчас позвоню Лукасшонке и скажу, что он уже может отправлять первые баржи с гречкой.
Добавить комментарий