Японские сказки – Рука Они

Прежде чем слушать сказку, познакомимся с некоторыми действующими лицами:
Они - этим созданиям часто достается от переводчиков. Во-первых, они на свою беду созвучны с русским местоимением. А во-вторых, переводчики их в принципе за что-то невзлюбили и норовят обозвать то чертями, то ограми, или даже гоблинами. Поддерживать пагубную традицию мы не будем, но чтобы не путаться, и различать, где великан, а где местоимение, я выделял где нужно слово "они" курсивом.
Если же вы, на свою беду, совсем не знакомы с этими обаятельными персонажами, то осторожно посмотреть на них можно вот тут.

Следующий знаковый персонаж - Абе-но Сеймей. Он настолько знаменит, что найти о нем сведения не составит никакого труда. Достаточно заглянуть, к примеру, сюда.

Нельзя обойти вниманием и ворота Рашемон, у которых происходит действие, ведь они тоже по-своему очень знамениты. Они представляли собой монументальное сооружение восьмиметровой высоты и длиной в 32 метра. А знамениты они тем, что в XII веке впали в запустение и стали прибежищем воров, убийц и даже демонов.
Судя по тексту, Рашемон еще и название района, либо участка прилегающего к воротам.
Выглядели они примерно вот так:

Ну а теперь, когда мы про всех все знаем - можно и сказку послушать.

Давным-давно на горе Оеяма жили свирепые они. Их вождя звали Щютендоджи и, время от времени он и его банда совершали набеги на Киото, принося с собой ужас и разрушения. Проходя через великие врата Рашемон, они грабили и убивали всех на своем пути, не щадя никого.
В те дни в Киото остановился со своим отрядом храбрый воин по имени Минамото-но Райко. Этот отряд - Воины Райко - снискал себе боевую славу, поучаствовав во многих сражениях.В мирные же времена они все вместе жили в замке Байко. Самого храброго и бесшабашного бойца этого отряда звали Цуна.


Однажды, темной и ненастной ночью, в один из таких периодов затишья между войнами, четверо воинов собрались вокруг очага и коротали время тем, что травили байки о своих приключениях и ратных подвигах.
- Что же за скучные времена настали! - сказал наконец Цуна, - Неужели нет никаких вестей о какой-нибудь драке? Ненавижу тихую жизнь!
- Вести есть, - отвечал один из воинов, который только что вошел в комнату, - Они снова взялись за старое.
- Они?! - закричали воины испуганными голосами
Но Цуна только расхохотался
- Неужели вы верите в эти бабские сказки? - сказал он, утирая слезы.
Его соратники ничего не ответили, а только молча покачали головами с грустным и подавленным видом.
Наконец тот из них, кто принес новости, сказал: - Цуна, раз ты не веришь в они, почему бы тебе не сходить в Рашемон и не посмотреть на них самому?

- Да отчего же не сходить?! Могу пойти прямо сейчас - один, либо с кем-нибудь из вас.
Но никто из воинов не захотел идти с ним. Честной схватки они не боялись, но о том чтобы выйти против они, никто из них даже подумать не смел. А Цуна не стал терять времени даром и тут же начал готовиться к походу.
- А как мы узнаем, что ты и вправду пойдешь в Рашемон?, - спросили его соратники, - Ведь ты будешь совсем один?
- Вы все знаете, что за воротами замка стоит доска, на которую вешают указы и объявления, - ответил Цуна, - каждый день на ней появляются новые записи. Я возьму с собой эту доску и поставлю ее в Рашемоне этим утром, раз уж вам мало моего слова!
И все закричали, что это их вполне устроит, и стали его поторапливать.
Той же ночью он оседлал коня, взял с собой доску и поскакал в Рашемон, где и стал ждать врагов, если, конечно, те осмелятся появиться. На улице не было ни единой живой души, ибо все тряслись в страхе перед они. Кроме того, ночь была до того ветреной и дождливой, что вытяни вперед руку - пальцев не разглядишь.Но бесстрашный воин упрямо стоял в дозоре, а нечисть не спешила появляться. Ночь подходила к концу, близился рассвет и буря начала стихать, как вдруг к Цуне прямо с крыши протянулась чудовищных размеров рука и ухватила его за голову.

На крыше, прямо перед Цуной стоял огромный страшный они с двумя медными рогами на голове. Своей костлявой ручищей он держал Цуну за голову и пытался затащить его к себе. Удивленный и испуганный, Цуна понял, что перед ним тот самый Щутендоджи, существование которого он недавно так рьян

Похожие статьи