Западные «Подарки&quot

Инфекционный атрофический ринит и лейкоз крупного рогатого скота немало причиняли беспокойства ветврачам в прошлом, а последний и в последнее время все чаще становится причиной гибели животных. Историю болезни этих двух заболеваний могу описать с исчерпывающей достоверностью, ибо оба подпортили мне жизнь в 70-е и 80-е годы прошлого столетия основательно, когда я работал в совхозе-заводе «Лозово», где было около 1000 голов КРС и до 5000 свиней. С одним из них, атрофическим ринитом, распрощался, проводя мероприятия против него на племенной свиноферме с обязательным осмотром зубного прикуса у каждой особи. Делать это вошло в привычку. Сейчас, увидев свинью, так и тянет осмотреть у нее состояние зубных аркад. Эта болезнь ушла. И вот теперь, размышляя, могу с уверенностью сказать, что это был «подарок» — разновидность одного из рычагов экономической диверсии. Инфекционный атрофический ринит по тем временам был широко распространен в странах Западной Европы, но особенно в США и Канаде. Болезнь для животноводства вредоносная.

В учебнике «Частная эпизоотология» автор констатирует, что «экономический ущерб, приносимый болезнью свиноводству, значителен в связи со снижением продуктивности свиней, отставанием в росте и развитии, а также с потерей племенного молодняка... Для достижения больными поросятами веса в 45 кг требуется затратить 270—360 кг корма (мягко сказано, были расходы и до тонны,— И.Д.), а для здоровых только 135 кг». Далее И.И. Лукашев сообщает: «Анализируя данные литературы по изучению этиологии и эпизоотологии болезни, следует прийти к заключению, что роль инфекции в развитии заболевания относительна и условна, она не носит строго специфического характера и варьирует в зависимости от местных эпизоотических условий. Решающую роль в возникновении и развитии атрофического ринита играют нарушения зоогигиенических правил кормления и содержания супоросных свиноматок и молодняка».

Надо сказать, что до возникновения в нашем хозяйстве атрофического ринита, во время его течения и после исчезновения оного особых мер по соблюдению зоогигиенических правил мы не применяли. Как могу судить сейчас, вся беда заключалась в низкой эффективности ветеринарной медицины и существовавших рекомендаций по лечению у аборигенного поголовья так называемой токсической диспепсии, послеродовой септецемии, гипогалактии и агалактии, лактационных истощений, отъемных болезней у поросят. Все это, на мой взгляд, выбивало почву из-под ног у селекционеров, что в свою очередь вынуждало руководителей хозяйств закупать поголовье на стороне, в то время как достоинства предлагаемого племенного поголовья рекламировались вовсю, а у рекламодателей, видимо, не особенно болела голова о том, какие последствия возможны при смене скотом привычного места обитания. Думаю, при этой поверхностной оценке рекламируемых пород вкупе с лечебными рекомендациями, наподобие рекомендаций А. Буданцева, Данилевского и К°, принимающих клинические признаки за основные заболевания, как, скажем, «метрит-маститагалактию» вместо энергетического истощения роженицы, и был занесен ринит с Запада.

Надо заметить, что меры, предлагаемые в Методических указаниях по борьбе с лейкозом крупного рогатого скота, очень схожи с мероприятиями по искоренению инфекционного атрофического ринита .у свиней. Между тем в учебнике «Частная эпизоотология» И. И. Лукашева (имя его ветеринары должны произносить стоя с непокрытой головой) в разделе «Болезни рогатого скота» болезни «лейкоз» не находим. .Не находили мы его и у аборигенного скота до поры до времени в хозяйстве «Лозово», где осмотр туш убитых животных проводился по всем правилам ветеринарно-санитарной экспертизы. Не поступала к нам информация о наличии лейкоза среди наших животных и с мясоперерабатывающих предприятий. Лейкоз был занесен в Лозово со скотом из прибалтийских республик с партией телок, закупленных для племенных целей. Коровы, реагирующие на лейкоз, впервые были выявлены среди этого поголовья. Закупку племенного поголовья вынуждали делать те же заболевания — диспепсия у молодняка, предродовые залеживания, субинволюция матки у маточного поголовья. Вместе с тем у телок, закупленных в Вологодской области в количестве 50 голов, в период месячного их карантина не было выявлено ни одной, реагирующей на лейкоз.

Что же представляет собой лейкоз крупного рогатого скота? Это, как известно, хроническая инфекционная болезнь опухолевой природы. Возникновение и развитие ее обусловлено в
ирусом лейкоза крупного рогатого скота, генетической предрасположенностью и иммунологической недостаточностью организма, т.е., почти по И. И. Лукашеву, решающая роль в распространении лейкоза принадлежит местным эпизоотологическим условиям, а согласно инструкции о мероприятиях по профилактике и борьбе с лейкозом крупного рогатого скота (Кишинев, 2003) распространение вируса происходит вследствие несоблюдения требований профессиональной этики (при кровевзятии, вакцинации, аллергических исследованиях, хирургических операциях, гемо- и серотерапиях). Выходит, в распространении вируса лейкоза полностью повинна ветеринарная служба. Мы порой встречаемся с парадоксальными ситуациями, когда, с одной стороны, ветеринарные специалисты настойчиво требуют изоляции на пастбище животных, реагирующих на лейкоз, а с другой — сами оказываются не на высоте, вакцинируя одной (одной!) иглой собранных на выводку крупный рогатый скот и лошадей. О подобном случае рассказала в письме в редакцию жительница одного из сел Дондюшанского р-на, добавив, что в результате много лошадей заболело.

Как мы в свое время избавились от инфекционного атрофического ринита (ИАР) свиней? Основной упор нами был сделан на укрепление иммунной системы организма, осуществляющей надзор за состоянием внутренней среды организма и элиминации чужеродных агентов как внешней, так и внутренней природы за счет фагоцитоза, системы комплемента, гуморальных и клеточных факторов иммунитета. Мы попросту вздергивали защитные силы поросят внутримышечным введеним стабилизированной крови лошадей и жесточайшей выбраковкой тех из них, что имели хотя бы незначительные совпадения верхней и нижней зубных аркад.

Что общего между ИАР у свиней и лейкозом у крупного рогатого скота? Развитие первого и второго заболевания зависит от иммунного статуса. В основе патогенеза ИАР у поросят лежат нарушения обменных процессов, и на втором месте стоит инфекция.

Почему болеют лейкозом высокопродуктивные коровы 3-5-летнего возраста? Ответ напрашивается сам собою. Болеют коровы с нарушениями обмена веществ, когда идет постепенное накопление в организме токсинов, ведущих к изменениям в цепи защитных сил его, и животное впадает в состояние иммунодифицита, а присутствующий в организме вирус получает зеленую улицу для своего развития. По всей вероятности, для организма опасен не столько вирус, сколько продукты его жизнедеятельности. Оказывается, есть положительные опыты по обузданию самого вируса и выделяемых им токсинов. Введение препарата "омнидив" животным, у которых не наступило еще необратимых изменений в организме, могло бы сыграть сегодня решающую роль в борьбе с лейкозом. Удается же обуздать вирус при болезни Тешена, чуме плотоядных и ряде других заболеваний. Перспектива крайне заманчива. Но на проведение такого эксперимента нужна государственная программа по борьбе с лейкозом. А ее-то как раз и нет. И не будет, пока борьбу с лейкозом ведут дельцы, скупая у населения за бесценок животных, реагирующих на лейкоз. Удивительно, как это им удается узнавать результаты исследования раньше, чем владельцу животного?

Возможно ли в таких случаях избавиться от лейкоза крупного рогатого скота, как мы когда-то избавились от ИАР? Да нет же. В те времена была государственная программа по борьбе с заболеваниями, а дельцам хода не было. За то, что хозяйство несло убытки от того или иного заболевания, ответственность нес я, ветеринарный врач.

А сегодняшнего ветеринара жареный петух не клюет за то, что мош Ион или леля Мария лишаются своих кормилиц. Он подобен клопу-хищнецу, который в нанесенную рану обязательно должен нагадить. Такой ветеринар раньше всех сообщит заготовителю, где пахнет падалью. И главным на рейде борьбы с лейкозом остается заготовитель при бессилии немощного Департамента ветеринарной медицины, а у разбитого корыта — все тот же владелец животного. И лишь где-то еле слышен голос вопиющего в пустыне всеми уважаемого академика Р.С. Москалика.

Похожие статьи